о "сморщенных женщинах" (с) и возрасте согласия
геннеп, как вы помните, писал, что научный прогресс должен максимально сблизить возраст физической и социальной половой зрелости.
а морализаторство, наоборот, призвано максимально развести их, произвольно повышая возраст согласия.
в пелевинской антиутопии "снафф", например, этот рубеж дорос до 46 лет.
что, естественно, привело к отказу от деторождения - детей покупали в менее развитых областях, не столь обремененных моральными скрепами.
"Скорее, суррогатами в наши дни являются женщины живые. Особенно после того, как возраст согласия повысили до сорока шести. И резиновыми их тоже вполне уместно называть — из-за имплантов, которые они ставят себе сегодня практически во все места.
С тех пор, как киномафия и пожилые феминистки захватили в нашем старящемся обществе власть, главное, что они делают, это повышают consent age. Сейчас они планируют добраться до сорока восьми. Для геев и лесбиянок возраст согласия пока сорок четыре, потому что у них сильное лобби, и они пробили себе эту поправку через affirmative action, — но им тоже планируют поднять до сорока шести. И если бы не GULAG (а я член этого движения уже девять лет), возраст согласия подняли бы сразу до шестидесяти."
в "цукербринах" пелевин приводит и манифестное обоснование данной тенденции - это, естественно, борьба с педофилией.
"Суть спора касалась браков с фурри. Дело это было давно решенным, однако в последнее время фурри стали подвергаться атакам феминисток, утверждавших, что под покровом темноты и шерсти злоумышленники пытаются протащить в легальное пространство элементы педофилии. Многие фурри, с их точки зрения, выглядели чересчур моложаво, их кожа слишком розово просвечивала сквозь шерсть, а дыхание было горячим и чистым, как у ребенка. Поэтому блюстители общественной морали требовали добавлять в облик фурри, брачующихся с людьми, обязательные элементы зрелости – некоторую дряблость кожи, свалянность шерсти, вонь из пасти и из под хвоста, отвисание вымени, стертость когтей и копыт. Это тоже было решенным делом – диспут касался лишь конкретных законодательных требований к мере возрастного распада."
в рф тоже ведется работа в этом направлении.
астахов недавно пустил пробный шар, озвучив женский "возраст сморщивания" - 27 лет (оговорившись, правда, что он таков не для всех российских регионов, а только для некоторых).
а сегодня в фб-ленту прилетело чудесное:
"Мы с Глебом сидели во втором ряду и нам было трудно принять тот факт, что маленькую девочку Венди Мойру играет пожилая инженю 50-ти с лишним лет. Глеб, случайно использовав актуальную лексику, спросил: "Мама, а почему она такая сморщенная?" И правда, почему? Почему остальным детям не больше 25-ти, а Венди Мойре 50?"
а морализаторство, наоборот, призвано максимально развести их, произвольно повышая возраст согласия.
в пелевинской антиутопии "снафф", например, этот рубеж дорос до 46 лет.
что, естественно, привело к отказу от деторождения - детей покупали в менее развитых областях, не столь обремененных моральными скрепами.
"Скорее, суррогатами в наши дни являются женщины живые. Особенно после того, как возраст согласия повысили до сорока шести. И резиновыми их тоже вполне уместно называть — из-за имплантов, которые они ставят себе сегодня практически во все места.
С тех пор, как киномафия и пожилые феминистки захватили в нашем старящемся обществе власть, главное, что они делают, это повышают consent age. Сейчас они планируют добраться до сорока восьми. Для геев и лесбиянок возраст согласия пока сорок четыре, потому что у них сильное лобби, и они пробили себе эту поправку через affirmative action, — но им тоже планируют поднять до сорока шести. И если бы не GULAG (а я член этого движения уже девять лет), возраст согласия подняли бы сразу до шестидесяти."
в "цукербринах" пелевин приводит и манифестное обоснование данной тенденции - это, естественно, борьба с педофилией.
"Суть спора касалась браков с фурри. Дело это было давно решенным, однако в последнее время фурри стали подвергаться атакам феминисток, утверждавших, что под покровом темноты и шерсти злоумышленники пытаются протащить в легальное пространство элементы педофилии. Многие фурри, с их точки зрения, выглядели чересчур моложаво, их кожа слишком розово просвечивала сквозь шерсть, а дыхание было горячим и чистым, как у ребенка. Поэтому блюстители общественной морали требовали добавлять в облик фурри, брачующихся с людьми, обязательные элементы зрелости – некоторую дряблость кожи, свалянность шерсти, вонь из пасти и из под хвоста, отвисание вымени, стертость когтей и копыт. Это тоже было решенным делом – диспут касался лишь конкретных законодательных требований к мере возрастного распада."
в рф тоже ведется работа в этом направлении.
астахов недавно пустил пробный шар, озвучив женский "возраст сморщивания" - 27 лет (оговорившись, правда, что он таков не для всех российских регионов, а только для некоторых).
а сегодня в фб-ленту прилетело чудесное:
"Мы с Глебом сидели во втором ряду и нам было трудно принять тот факт, что маленькую девочку Венди Мойру играет пожилая инженю 50-ти с лишним лет. Глеб, случайно использовав актуальную лексику, спросил: "Мама, а почему она такая сморщенная?" И правда, почему? Почему остальным детям не больше 25-ти, а Венди Мойре 50?"