третий контур
24
Следующим утром друзья собрались в своей штаб-квартире, ожидая Дон Жуана. Оля стояла у окна, Митя в очередной раз перетасовывал свои социальные схемы, Борис погрузился в сеть. Они уже так притерлись друг к другу, что долгое молчание совершенно не тяготило. Наконец Оля оторвалась от пейзажа за окном и подсела к Мите.
– Скажи, ты веришь Матвею? Хакер точно здесь?
– Скорее всего. Но не факт. Протезом могли управлять и с микродрона, телесное присутствие тут совершенно необязательно.
– А Матвей разве этого не понимает?
– Прекрасно понимает. Его слова означают лишь одно – институт не хочет, чтобы мы рассматривали другие версии.
Оля слегка наклонила голову.
– Но мы же будем?
– Разумеется. Мы будем копать везде, куда только сможем дотянуться. Вот, Боб уже копает.
Оля ненадолго задумалась.
– А Матвей знает, что мы будем искать следы в сети?
– Конечно знает. Он же сам учил меня работать. А сейчас по-другому никак не получится.
Оля хотела еще что-то сказать, но тут в дверь постучали, и в комнату вошел стриженный под ноль мальчуган, уже успевший сменить северную бледность на ровный деревенский загар.
– Здравствуй, Коля! – поприветствовал его Митя, – Проходи, присаживайся. Нас ты уже знаешь, и знаешь, зачем мы здесь. Так что ты, наверное, догадываешься, что нас интересует.
Дон Жуан криво усмехнулся.
– Известно, что. Мы же до этой драки никого не волновали, нас просто ни для кого не существовало. А тут сразу зачастили… Всякие…
Он замолчал, и Борис догадался – это не от того, что не смог подобрать нужное слово; просто не стал говорить его вслух. Впрочем, все и так было понятно. Но Митя, конечно, ухватился совсем за другое.
– Драки? То есть это не было неспровоцированным нападением? Никита чем-то задел Марата?
Дон Жуан мгновенно набычился и заерзал в кресле.
– Н-нет… Мы же друзья…
Борису стало жалко мальчишку, загнанному в этическую ловушку, но Митя продолжал напирать:
– А ты? Ты когда-нибудь подтрунивал над Маратом?
Дон Жуан опустил голову.
– Иногда… Редко… Но я ведь не со зла. Он же мне как брат.
– А остальные? Ваня, Марина? Они подтрунивали?
– Я не знаю…
Дон Жуан замер, сосредоточенно разглядывая свои кроссовки. Оля потянулась к клавиатуре – теперь они были предусмотрительно спрятаны под столешницы. На экранах появилась фраза:
– Он не переигрывает?
Митя тут же набил ответ:
– Близнецы не умеют лгать, ты же знаешь. Физиология сразу их выдаст.
– Ты уверен? – набила Оля.
Отвечать Митя не стал. Вместо этого он снова обратился к Дон Жуану:
– И последний вопрос. Скажи, тебе нравится какая-нибудь девочка?
Дон Жуан покраснел так, как будто его только что заставили выпить стакан кипятка.
– Я не буду отвечать на этот вопрос, – произнес он еле слышно.
– И не надо! – Митя махнул рукой, как бы призывая отбросить все мучающее и неудобное, – Спасибо, Коля, ты нам очень помог. Можешь идти; надеюсь, нам больше не придется напрягать тебя.
Дон Жуан взглянул на него с заметным облегчением, попрощался и быстро вышел. Борис подошел к Оле со спины, легонько сжал ее плечи, уже тронутые первым загаром, и продекламировал:
– Сильнее ей не мог он возразить!
В ответ Оля скорчила одну из своих трогательных гримасок.
– Признаю!
Борис не удержался и, наклонившись, поцеловал ее в лоб. Наверное, не стоило делать это при Мите – но кто бы тут удержался?
Следующим утром друзья собрались в своей штаб-квартире, ожидая Дон Жуана. Оля стояла у окна, Митя в очередной раз перетасовывал свои социальные схемы, Борис погрузился в сеть. Они уже так притерлись друг к другу, что долгое молчание совершенно не тяготило. Наконец Оля оторвалась от пейзажа за окном и подсела к Мите.
– Скажи, ты веришь Матвею? Хакер точно здесь?
– Скорее всего. Но не факт. Протезом могли управлять и с микродрона, телесное присутствие тут совершенно необязательно.
– А Матвей разве этого не понимает?
– Прекрасно понимает. Его слова означают лишь одно – институт не хочет, чтобы мы рассматривали другие версии.
Оля слегка наклонила голову.
– Но мы же будем?
– Разумеется. Мы будем копать везде, куда только сможем дотянуться. Вот, Боб уже копает.
Оля ненадолго задумалась.
– А Матвей знает, что мы будем искать следы в сети?
– Конечно знает. Он же сам учил меня работать. А сейчас по-другому никак не получится.
Оля хотела еще что-то сказать, но тут в дверь постучали, и в комнату вошел стриженный под ноль мальчуган, уже успевший сменить северную бледность на ровный деревенский загар.
– Здравствуй, Коля! – поприветствовал его Митя, – Проходи, присаживайся. Нас ты уже знаешь, и знаешь, зачем мы здесь. Так что ты, наверное, догадываешься, что нас интересует.
Дон Жуан криво усмехнулся.
– Известно, что. Мы же до этой драки никого не волновали, нас просто ни для кого не существовало. А тут сразу зачастили… Всякие…
Он замолчал, и Борис догадался – это не от того, что не смог подобрать нужное слово; просто не стал говорить его вслух. Впрочем, все и так было понятно. Но Митя, конечно, ухватился совсем за другое.
– Драки? То есть это не было неспровоцированным нападением? Никита чем-то задел Марата?
Дон Жуан мгновенно набычился и заерзал в кресле.
– Н-нет… Мы же друзья…
Борису стало жалко мальчишку, загнанному в этическую ловушку, но Митя продолжал напирать:
– А ты? Ты когда-нибудь подтрунивал над Маратом?
Дон Жуан опустил голову.
– Иногда… Редко… Но я ведь не со зла. Он же мне как брат.
– А остальные? Ваня, Марина? Они подтрунивали?
– Я не знаю…
Дон Жуан замер, сосредоточенно разглядывая свои кроссовки. Оля потянулась к клавиатуре – теперь они были предусмотрительно спрятаны под столешницы. На экранах появилась фраза:
– Он не переигрывает?
Митя тут же набил ответ:
– Близнецы не умеют лгать, ты же знаешь. Физиология сразу их выдаст.
– Ты уверен? – набила Оля.
Отвечать Митя не стал. Вместо этого он снова обратился к Дон Жуану:
– И последний вопрос. Скажи, тебе нравится какая-нибудь девочка?
Дон Жуан покраснел так, как будто его только что заставили выпить стакан кипятка.
– Я не буду отвечать на этот вопрос, – произнес он еле слышно.
– И не надо! – Митя махнул рукой, как бы призывая отбросить все мучающее и неудобное, – Спасибо, Коля, ты нам очень помог. Можешь идти; надеюсь, нам больше не придется напрягать тебя.
Дон Жуан взглянул на него с заметным облегчением, попрощался и быстро вышел. Борис подошел к Оле со спины, легонько сжал ее плечи, уже тронутые первым загаром, и продекламировал:
– Сильнее ей не мог он возразить!
В ответ Оля скорчила одну из своих трогательных гримасок.
– Признаю!
Борис не удержался и, наклонившись, поцеловал ее в лоб. Наверное, не стоило делать это при Мите – но кто бы тут удержался?