третий контур
23
Изобразив на лице притворный ужас, Митя развел руками.
– И как можно работать в таких условиях?
Оля посмотрела на него с удивлением.
– Ты действительно считаешь, что информация об организаторах эксперимента может как-то нам помочь?
– Я считаю, что информации надо собрать как можно больше. Потому что мы пока еще не знаем, что именно может нам пригодиться. Но если при этом какие-то сведения от нас скрывают, я буду считать их особо важными. Уже по одному факту сокрытия.
– И что из этого следует? – вмешался Борис.
Митя посмотрел на него долгим взглядом.
– Боб, попробуй нарыть в сети что-нибудь про «Биотроникс». И особенно про их «умные протезы». Сегодняшний шум можно отсечь, достаточно бегло просмотреть топы. А вот в старых кэшах поройся, там может сохраниться что-то интересное.
– Что конкретно надо искать? – спросил Борис.
– Пролистай весь бэкграунд – кто бенефициары, с кем конфликтуют, кому, может быть, дорогу перешли. Но главное – этические нарушения. Если найдешь что-то подобное, сразу почувствуешь – это оно самое.
– Не самый четкий критерий, – недовольно пробурчал Борис.
Митя вновь развел руками.
– Ну извини, другого у меня нет.
– А ты что будешь делать?
– А мы с Олей будем вызывать близнецов и продолжим дозволенные речи.
Оля посмотрела на Бориса, как будто собираясь что-то сказать, но промолчала.
– И когда начнем? – спросил Борис, – Прямо сейчас?
Митя встал с кресла и с чувством потянулся.
– Нет, сегодня мы устроим себе выходной. Если в топах всплывет что-то интересное про «Биотроникс», то как раз к завтрашнему утру. А сейчас нам нужна небольшая перезагрузка. Сходим на озеро, искупаемся. Переодевайтесь, и через десять минут встречаемся у входа.
– Через час! – вырвалось у Бориса.
Какие десять минут! Он же прекрасно знал – как только Оля начнет раздеваться, сдержаться будет невозможно. Митя посмотрел на него с пониманием.
– Хорошо, через час.
Сдержаться действительно оказалось невозможно, и вскоре они весело барахтались на своих сдвинутых кроватях. Через несколько минут вся одежда валялась на полу, и их уже ничто не разделяло. Борис вошел медленно и осторожно, как Оля любила, но после нескольких рывков перестал сдерживать себя. Он не смог остановиться и после оргазма – желание и не думало уходить; скачка продолжалась, пока позволяла эрекция. В этот раз Олины мышцы не отозвались судорогой, и Борис мысленно упрекнул себя – он же знал, что ее тело включается медленнее, чем его. Для синхронизации нужны были неспешные предварительные ласки, а времени на них не было. Хотелось еще и поваляться, просто обнявшись, и душ надо было принять. Ничего, – подумал Борис, – еще успею зайти на второй круг, а там, если повезет, Оля меня догонит.
Им повезло, и они даже уложились в обещанный час. Митя уже ждал их на скамейке перед входом. Закрыв глаза, он блаженно подставлял лицо жаркому летнему солнцу. Оля неслышно подошла сзади и прикрыла ему веки узкими ладошками. Митя широко улыбнулся и осторожно убрал ее руки. На миг Борис испытал легкий приступ ревности – он знал, как приятно прикосновение прохладных девичьих пальцев, и считал, что этот интимный жест предназначен только для него. Оказалось, не только.
Они прошли сквозь редкий сосняк и вышли на берег озера. Водная гладь расстилалась перед ними спокойно и величественно, лес на противоположном берегу казался игрушечным. Едва ощутимый ветерок приятно освежал разгоряченную кожу, не оставляя на поверхности озера даже легкой ряби; вода была на удивление чистой и прозрачной.
– Голубые дали! – восхищенно выдохнула Оля.
– А то! – гордо ответил Митя, как будто в этой красоте была и его заслуга.
По узкой тропинке вдоль берега друзья прошли мимо песчаного пляжа с огороженной купальней для детей, мимо потемневших от времени мостков, мимо камышовой отмели. Наконец, тропинка привела их к нагретому солнцем древнему каменному языку, плавно уходившему под воду. Митя опустился на теплый камень, Борис последовал его примеру. Оля стянула через голову цветной сарафанчик и осталась в белом раздельном купальнике, мало что прикрывавшем.
– Ты чудо! – сказал Борис совершенно искренне.
Оля улыбнулась в ответ, и Борис испугался, что сейчас на ее белоснежных трусиках проступит темное пятнышко – предательский след их полуденной любви. Он хотел было встать, но Оля уже отвернулась от них и стала осторожно спускаться к воде. У самой кромки она остановилась, подняла руки и привычным движением собрала волосы в роскошный хвост. Борис невольно залюбовался ее точеной фигуркой и вдруг вспомнил эту позу – точно так же собирала волосы девушка из другой эпохи, статуэтку которой он видел однажды в каком-то музее. Вечная красота! – подумал он. Митя как будто прочитал его мысли. Восхищенно глядя на девушку, он прошептал:
– Puella eterna…
– Что? – не понял Борис.
– Вечная девочка, – тем же шепотом ответил Митя, – повезло тебе.
– Это верно, – сухо ответил Борис, показывая, что не намерен развивать тему.
Митя почувствовал его настроение и замолчал. Борис смотрел на неправдоподобно чистое небо, на воду в ослепительных бликах, на удаляющуюся каштановую головку, вызолоченную полуденным солнцем, и его заполняло тихое, спокойное счастье. Почти что счастье – где-то в глубине все еще неприятно зудела неустранимая темная червоточина. У этой червоточины было имя – «Биотроникс». Борис вдруг понял, что именно из-за нее Митя организовал им и этот пикник, и безумный полуденный секс. Что же мы наделали? – с тоской подумал он, – Что же я наделал?!
Изобразив на лице притворный ужас, Митя развел руками.
– И как можно работать в таких условиях?
Оля посмотрела на него с удивлением.
– Ты действительно считаешь, что информация об организаторах эксперимента может как-то нам помочь?
– Я считаю, что информации надо собрать как можно больше. Потому что мы пока еще не знаем, что именно может нам пригодиться. Но если при этом какие-то сведения от нас скрывают, я буду считать их особо важными. Уже по одному факту сокрытия.
– И что из этого следует? – вмешался Борис.
Митя посмотрел на него долгим взглядом.
– Боб, попробуй нарыть в сети что-нибудь про «Биотроникс». И особенно про их «умные протезы». Сегодняшний шум можно отсечь, достаточно бегло просмотреть топы. А вот в старых кэшах поройся, там может сохраниться что-то интересное.
– Что конкретно надо искать? – спросил Борис.
– Пролистай весь бэкграунд – кто бенефициары, с кем конфликтуют, кому, может быть, дорогу перешли. Но главное – этические нарушения. Если найдешь что-то подобное, сразу почувствуешь – это оно самое.
– Не самый четкий критерий, – недовольно пробурчал Борис.
Митя вновь развел руками.
– Ну извини, другого у меня нет.
– А ты что будешь делать?
– А мы с Олей будем вызывать близнецов и продолжим дозволенные речи.
Оля посмотрела на Бориса, как будто собираясь что-то сказать, но промолчала.
– И когда начнем? – спросил Борис, – Прямо сейчас?
Митя встал с кресла и с чувством потянулся.
– Нет, сегодня мы устроим себе выходной. Если в топах всплывет что-то интересное про «Биотроникс», то как раз к завтрашнему утру. А сейчас нам нужна небольшая перезагрузка. Сходим на озеро, искупаемся. Переодевайтесь, и через десять минут встречаемся у входа.
– Через час! – вырвалось у Бориса.
Какие десять минут! Он же прекрасно знал – как только Оля начнет раздеваться, сдержаться будет невозможно. Митя посмотрел на него с пониманием.
– Хорошо, через час.
Сдержаться действительно оказалось невозможно, и вскоре они весело барахтались на своих сдвинутых кроватях. Через несколько минут вся одежда валялась на полу, и их уже ничто не разделяло. Борис вошел медленно и осторожно, как Оля любила, но после нескольких рывков перестал сдерживать себя. Он не смог остановиться и после оргазма – желание и не думало уходить; скачка продолжалась, пока позволяла эрекция. В этот раз Олины мышцы не отозвались судорогой, и Борис мысленно упрекнул себя – он же знал, что ее тело включается медленнее, чем его. Для синхронизации нужны были неспешные предварительные ласки, а времени на них не было. Хотелось еще и поваляться, просто обнявшись, и душ надо было принять. Ничего, – подумал Борис, – еще успею зайти на второй круг, а там, если повезет, Оля меня догонит.
Им повезло, и они даже уложились в обещанный час. Митя уже ждал их на скамейке перед входом. Закрыв глаза, он блаженно подставлял лицо жаркому летнему солнцу. Оля неслышно подошла сзади и прикрыла ему веки узкими ладошками. Митя широко улыбнулся и осторожно убрал ее руки. На миг Борис испытал легкий приступ ревности – он знал, как приятно прикосновение прохладных девичьих пальцев, и считал, что этот интимный жест предназначен только для него. Оказалось, не только.
Они прошли сквозь редкий сосняк и вышли на берег озера. Водная гладь расстилалась перед ними спокойно и величественно, лес на противоположном берегу казался игрушечным. Едва ощутимый ветерок приятно освежал разгоряченную кожу, не оставляя на поверхности озера даже легкой ряби; вода была на удивление чистой и прозрачной.
– Голубые дали! – восхищенно выдохнула Оля.
– А то! – гордо ответил Митя, как будто в этой красоте была и его заслуга.
По узкой тропинке вдоль берега друзья прошли мимо песчаного пляжа с огороженной купальней для детей, мимо потемневших от времени мостков, мимо камышовой отмели. Наконец, тропинка привела их к нагретому солнцем древнему каменному языку, плавно уходившему под воду. Митя опустился на теплый камень, Борис последовал его примеру. Оля стянула через голову цветной сарафанчик и осталась в белом раздельном купальнике, мало что прикрывавшем.
– Ты чудо! – сказал Борис совершенно искренне.
Оля улыбнулась в ответ, и Борис испугался, что сейчас на ее белоснежных трусиках проступит темное пятнышко – предательский след их полуденной любви. Он хотел было встать, но Оля уже отвернулась от них и стала осторожно спускаться к воде. У самой кромки она остановилась, подняла руки и привычным движением собрала волосы в роскошный хвост. Борис невольно залюбовался ее точеной фигуркой и вдруг вспомнил эту позу – точно так же собирала волосы девушка из другой эпохи, статуэтку которой он видел однажды в каком-то музее. Вечная красота! – подумал он. Митя как будто прочитал его мысли. Восхищенно глядя на девушку, он прошептал:
– Puella eterna…
– Что? – не понял Борис.
– Вечная девочка, – тем же шепотом ответил Митя, – повезло тебе.
– Это верно, – сухо ответил Борис, показывая, что не намерен развивать тему.
Митя почувствовал его настроение и замолчал. Борис смотрел на неправдоподобно чистое небо, на воду в ослепительных бликах, на удаляющуюся каштановую головку, вызолоченную полуденным солнцем, и его заполняло тихое, спокойное счастье. Почти что счастье – где-то в глубине все еще неприятно зудела неустранимая темная червоточина. У этой червоточины было имя – «Биотроникс». Борис вдруг понял, что именно из-за нее Митя организовал им и этот пикник, и безумный полуденный секс. Что же мы наделали? – с тоской подумал он, – Что же я наделал?!