третий контур
22
Утро принесло неожиданные новости – информация о взломе топового продукта «Биотроникс» просочилась в сеть. И что хуже всего – в общий доступ были слиты все переговоры с разработчиками программного обеспечения. Матвей связался с друзьями еще до того, как об этом заговорили во всех лентах; по его лицу было видно, как тяжело далось ему сегодняшнее утро. Он кратко поздоровался с Олей и Борисом и тут же словно забыл об их существовании; зато на Митю набросился сразу, без обычного обмена любезностями.
– Ты хотя бы отдаленно представляешь, что натворил?! Почему ты не воспользовался закрытым каналом?
– Они же сами с нами связались, – растерянно ответил Митя, – я только принял вызов.
– Они вообще не знали, о чем речь; думали, что нужна обычная консультация для тупого чиновника. Но ты-то вполне осознавал серьезность проблемы! Ты должен был сразу потребовать перехода на закрытый канал.
– Но нам и нужна была обычная консультация, – попытался оправдаться Митя, – квалифицированные ответы на технические вопросы…
– «Обычная консультация!» – передразнил его Матвей, – «По техническим вопросам!» А кто по открытому каналу прямым текстом вопил о восстании роботов? Механическая рука вышла из повиновения и калечит всех подряд! «Телесные средней тяжести, большая потеря крови!» Что это за клоунада? Какая средняя тяжесть?! Кто истек кровью?! Вы там что, под веществами?!
Борис кашлянул, привлекая внимание.
– Это я сказал. Преувеличил, чтобы сразу перенастроить специалиста. Он не верил, что «умную руку» можно хакнуть.
Матвей перевел взгляд на него.
– Молодец, перенастроил. И всех сетевых леммингов вместе с ним. Они уже требуют немедленного суда над детоубийцами из «Биотроникса». Доволен?
– Кто же мог подумать, что кого-то заинтересует штатная техническая консультация, – снова начал Митя, но Матвей перебил его.
– А надо было думать! Головой! Вы ведь уже поняли, что тут работал хакер очень высокого уровня. Вероятность того, что он мог допустить столь грубый баг при расчете усилия, практически нулевая. Значит, сознательно хотел привлечь внимание к взлому. А потом лег на дно и затаился, сканируя весь шум вокруг инцидента. Но вы дали ему куда больше, чем он ожидал. «Телесные повреждения», «потеря крови» – на такое он вряд ли рассчитывал.
Митя, наконец, стряхнул с себя оцепенение.
– Надо выяснить, кому выгодно падение рейтингов «Биотроникса»! Посмотреть, чем закончится скандал, и кто в итоге от этого выиграет. Я готов заняться этим прямо сейчас!
– Ат-ставить! – нараспев произнес Матвей, – Весь инет и так уже в курсе, что комиссия «вышла на след» и имеет «неопровержимые доказательства». Хватит самодеятельности, успокойтесь. Не лезьте в это дело, мы им уже занимаемся. Ваша задача – близнецы. Продолжайте работу, и постарайтесь больше так не косячить.
– Зачем? – спросил Митя, – Теперь-то мы можем быть уверены, что хакер не из интерната. Какие у близнецов могут быть претензии к «Биотрониксу»?
Матвей покачал головой.
– Ты не прав. Скорее всего, хакер все же ваш клиент. Близнецов воспитывают в строгой изоляции, и это постоянно отслеживается. Посторонних на территории интерната практически не бывает. А «умную руку» перепрошили по беспроводке с ограниченным радиусом действия. Так что, видимо, это все же кто-то из своих.
– Но зачем это близнецам? – снова спросил Митя.
– Вот это вы и должны выяснить, – ответил Матвей.
Он сделал паузу и, не дождавшись ответа, продолжил:
– Если нет вопросов, у меня всё.
Матвей потянулся к пульту, но Митя остановил его.
– Есть вопросы! И претензии есть. От нас скрыли важную информацию о близнецах, возможно критичную. Нам приходится работать вслепую…
– Что вы хотите узнать? – перебил его Матвей.
– Кто конкретно принял решение об этом эксперименте.
Матвей удивленно поднял брови.
– Это закрытая информация, у вас нет допуска к ней. Ты же не первый год в институте, сам должен понимать.
– Ты не можешь сказать или не знаешь? – уточнил Митя.
Матвей ответил не сразу.
– Решение принималось коллегиально, там было человек десять, может больше. Я знаю двоих, и еще про двоих могу предположить с большой вероятностью.
– Но нам их не назовешь? – спросил Митя.
– Но вам их не назову, – подтвердил Матвей.
– Скажи хотя бы – кто-то из этих четверых может быть как-то связан с «Биотрониксом»?
– Без комментариев, – ответил Матвей и отключился.
Утро принесло неожиданные новости – информация о взломе топового продукта «Биотроникс» просочилась в сеть. И что хуже всего – в общий доступ были слиты все переговоры с разработчиками программного обеспечения. Матвей связался с друзьями еще до того, как об этом заговорили во всех лентах; по его лицу было видно, как тяжело далось ему сегодняшнее утро. Он кратко поздоровался с Олей и Борисом и тут же словно забыл об их существовании; зато на Митю набросился сразу, без обычного обмена любезностями.
– Ты хотя бы отдаленно представляешь, что натворил?! Почему ты не воспользовался закрытым каналом?
– Они же сами с нами связались, – растерянно ответил Митя, – я только принял вызов.
– Они вообще не знали, о чем речь; думали, что нужна обычная консультация для тупого чиновника. Но ты-то вполне осознавал серьезность проблемы! Ты должен был сразу потребовать перехода на закрытый канал.
– Но нам и нужна была обычная консультация, – попытался оправдаться Митя, – квалифицированные ответы на технические вопросы…
– «Обычная консультация!» – передразнил его Матвей, – «По техническим вопросам!» А кто по открытому каналу прямым текстом вопил о восстании роботов? Механическая рука вышла из повиновения и калечит всех подряд! «Телесные средней тяжести, большая потеря крови!» Что это за клоунада? Какая средняя тяжесть?! Кто истек кровью?! Вы там что, под веществами?!
Борис кашлянул, привлекая внимание.
– Это я сказал. Преувеличил, чтобы сразу перенастроить специалиста. Он не верил, что «умную руку» можно хакнуть.
Матвей перевел взгляд на него.
– Молодец, перенастроил. И всех сетевых леммингов вместе с ним. Они уже требуют немедленного суда над детоубийцами из «Биотроникса». Доволен?
– Кто же мог подумать, что кого-то заинтересует штатная техническая консультация, – снова начал Митя, но Матвей перебил его.
– А надо было думать! Головой! Вы ведь уже поняли, что тут работал хакер очень высокого уровня. Вероятность того, что он мог допустить столь грубый баг при расчете усилия, практически нулевая. Значит, сознательно хотел привлечь внимание к взлому. А потом лег на дно и затаился, сканируя весь шум вокруг инцидента. Но вы дали ему куда больше, чем он ожидал. «Телесные повреждения», «потеря крови» – на такое он вряд ли рассчитывал.
Митя, наконец, стряхнул с себя оцепенение.
– Надо выяснить, кому выгодно падение рейтингов «Биотроникса»! Посмотреть, чем закончится скандал, и кто в итоге от этого выиграет. Я готов заняться этим прямо сейчас!
– Ат-ставить! – нараспев произнес Матвей, – Весь инет и так уже в курсе, что комиссия «вышла на след» и имеет «неопровержимые доказательства». Хватит самодеятельности, успокойтесь. Не лезьте в это дело, мы им уже занимаемся. Ваша задача – близнецы. Продолжайте работу, и постарайтесь больше так не косячить.
– Зачем? – спросил Митя, – Теперь-то мы можем быть уверены, что хакер не из интерната. Какие у близнецов могут быть претензии к «Биотрониксу»?
Матвей покачал головой.
– Ты не прав. Скорее всего, хакер все же ваш клиент. Близнецов воспитывают в строгой изоляции, и это постоянно отслеживается. Посторонних на территории интерната практически не бывает. А «умную руку» перепрошили по беспроводке с ограниченным радиусом действия. Так что, видимо, это все же кто-то из своих.
– Но зачем это близнецам? – снова спросил Митя.
– Вот это вы и должны выяснить, – ответил Матвей.
Он сделал паузу и, не дождавшись ответа, продолжил:
– Если нет вопросов, у меня всё.
Матвей потянулся к пульту, но Митя остановил его.
– Есть вопросы! И претензии есть. От нас скрыли важную информацию о близнецах, возможно критичную. Нам приходится работать вслепую…
– Что вы хотите узнать? – перебил его Матвей.
– Кто конкретно принял решение об этом эксперименте.
Матвей удивленно поднял брови.
– Это закрытая информация, у вас нет допуска к ней. Ты же не первый год в институте, сам должен понимать.
– Ты не можешь сказать или не знаешь? – уточнил Митя.
Матвей ответил не сразу.
– Решение принималось коллегиально, там было человек десять, может больше. Я знаю двоих, и еще про двоих могу предположить с большой вероятностью.
– Но нам их не назовешь? – спросил Митя.
– Но вам их не назову, – подтвердил Матвей.
– Скажи хотя бы – кто-то из этих четверых может быть как-то связан с «Биотрониксом»?
– Без комментариев, – ответил Матвей и отключился.