третий контур
11
В полупустом автобусе они заняли задние кресла – обычная парочка, жаждущая уединения. Борис заговорил быстрым сбивчивым полушепотом; он рассказал все – от странного Митиного предложения до выброшенных накопителей. Оля сидела неподвижно, сцепив в замок побелевшие пальцы и глядя прямо перед собой. Недоверие читалось во всей ее напряженной позе, но упрекнуть ее в этом Борис бы не посмел – он и сам не мог до конца поверить в тайный смысл происходящего. Наконец Оля стряхнула оцепенение и повернулась к нему.
– И ты действительно считаешь, что все это было подстроено заранее?
– Скорее всего. Я даже не удивлюсь, если наш автобус вдруг по какой-то причине изменит маршрут.
– Ну знаешь… – начала было Оля и осеклась.
Включилась громкая связь, и голос диспетчера объявил, что из-за дорожных работ в центральном районе автобус пойдет по западной хорде. Борис замер на месте; Оля подалась вперед, глядя на него округлившимися глазами:
– Это… оно?
– Если остановится у студгородка, тогда точно оно.
Автобус остановился у студгородка. Задняя дверь бесшумно открылась. Борис встал и вскинул кофр на плечо.
– Приехали. Выходим.
– Зачем? – Оля упрямо наморщила лоб, – Ничего же еще не объявляли. С чего ты решил, что эта остановка специально для нас?
Борис нервно усмехнулся.
– А для кого же еще? Ты ведь уже поняла, что происходит. Если мы сейчас не выйдем, диспетчер объявит, что автобус неисправен и высадит всех. Зачем нам подставлять людей? Да и лишние свидетели нам ни к чему. Согласна?
Оля молча кивнула и они вышли. Дверь бесшумно закрылась, и автобус исчез за поворотом. Борис посмотрел в сторону застекленного крыльца главного корпуса ИГП – оттуда им навстречу шел Митя. Робкая улыбка на его лице то появлялась, то исчезала.
– Привет! – он поднял руку и неуверенно помахал ладонью возле своего уха.
– А по сусалам? – мрачно спросил Борис вместо приветствия.
Оля, державшая его за локоть, почувствовала, как напряглись мускулы под ее пальцами, и поспешила сменить тему:
– Боб, это тот самый Митя?
– Тот самый, – Борис постарался вложить в интонацию все, что так и просилось на язык.
Митя виновато развел руками.
– Я ведь уже говорил, это не моя идея.
– А чья же?
Митя выразительно посмотрел вверх.
– Все решения принимаются там. Не скажу точно, на каком уровне, но уверен – противиться бесполезно.
– Бесполезно?! – Борис угрожающе шагнул вперед, – Да ты хоть представляешь, что будет с вашей шарашкой, если мать узнает, чем вы тут занимаетесь?! Да ты…
– Она знает, – перебил его Митя.
– Что?! – Борис подумал, что ослышался.
– Она знает, – повторил Митя, – с ней связались еще месяц назад, и она дала согласие на твое привлечение.
– На привлечение? Таким гадским способом? – услышанное не укладывалось у Бориса в голове.
– Это была проверка, и ты ее выдержал, – ответил Митя без тени улыбки, – Кстати, с тобой все прошло еще довольно гладко. Могло быть и хуже.
В полупустом автобусе они заняли задние кресла – обычная парочка, жаждущая уединения. Борис заговорил быстрым сбивчивым полушепотом; он рассказал все – от странного Митиного предложения до выброшенных накопителей. Оля сидела неподвижно, сцепив в замок побелевшие пальцы и глядя прямо перед собой. Недоверие читалось во всей ее напряженной позе, но упрекнуть ее в этом Борис бы не посмел – он и сам не мог до конца поверить в тайный смысл происходящего. Наконец Оля стряхнула оцепенение и повернулась к нему.
– И ты действительно считаешь, что все это было подстроено заранее?
– Скорее всего. Я даже не удивлюсь, если наш автобус вдруг по какой-то причине изменит маршрут.
– Ну знаешь… – начала было Оля и осеклась.
Включилась громкая связь, и голос диспетчера объявил, что из-за дорожных работ в центральном районе автобус пойдет по западной хорде. Борис замер на месте; Оля подалась вперед, глядя на него округлившимися глазами:
– Это… оно?
– Если остановится у студгородка, тогда точно оно.
Автобус остановился у студгородка. Задняя дверь бесшумно открылась. Борис встал и вскинул кофр на плечо.
– Приехали. Выходим.
– Зачем? – Оля упрямо наморщила лоб, – Ничего же еще не объявляли. С чего ты решил, что эта остановка специально для нас?
Борис нервно усмехнулся.
– А для кого же еще? Ты ведь уже поняла, что происходит. Если мы сейчас не выйдем, диспетчер объявит, что автобус неисправен и высадит всех. Зачем нам подставлять людей? Да и лишние свидетели нам ни к чему. Согласна?
Оля молча кивнула и они вышли. Дверь бесшумно закрылась, и автобус исчез за поворотом. Борис посмотрел в сторону застекленного крыльца главного корпуса ИГП – оттуда им навстречу шел Митя. Робкая улыбка на его лице то появлялась, то исчезала.
– Привет! – он поднял руку и неуверенно помахал ладонью возле своего уха.
– А по сусалам? – мрачно спросил Борис вместо приветствия.
Оля, державшая его за локоть, почувствовала, как напряглись мускулы под ее пальцами, и поспешила сменить тему:
– Боб, это тот самый Митя?
– Тот самый, – Борис постарался вложить в интонацию все, что так и просилось на язык.
Митя виновато развел руками.
– Я ведь уже говорил, это не моя идея.
– А чья же?
Митя выразительно посмотрел вверх.
– Все решения принимаются там. Не скажу точно, на каком уровне, но уверен – противиться бесполезно.
– Бесполезно?! – Борис угрожающе шагнул вперед, – Да ты хоть представляешь, что будет с вашей шарашкой, если мать узнает, чем вы тут занимаетесь?! Да ты…
– Она знает, – перебил его Митя.
– Что?! – Борис подумал, что ослышался.
– Она знает, – повторил Митя, – с ней связались еще месяц назад, и она дала согласие на твое привлечение.
– На привлечение? Таким гадским способом? – услышанное не укладывалось у Бориса в голове.
– Это была проверка, и ты ее выдержал, – ответил Митя без тени улыбки, – Кстати, с тобой все прошло еще довольно гладко. Могло быть и хуже.