тульпа
15 лет 24 дня, ночь
Серфер упрямо насупился, всем своим видом показывая, что не отступит.
– А в чем проблема? Ты же сам сказал, что разницы нет.
КуДзу рассеяно потер висок.
– Не совсем так. Действительно, когда программа обращается к образу в базе, для нее не имеет значения, жив объект или нет. Но дело не только в этом. Как бы тебе объяснить… Для существующей системы слежения все люди совершенно прозрачны, никто не может ничего утаить. Поэтому образ каждого считывается очень точно, настолько, что тульпа практически неотличима от оригинала. Да ты и сам в этом убедился.
Серфер молча кивнул, вспомнив Наташу. КуДзу продолжал:
– Но мы жили в нетолерантной зоне, а там почти все – шифровальщики. Мы показывали системе не себя, а искусственную маску, парадный портрет социально ориентированного гражданина. Очень конформного, дружественного и законопослушного. А этот образ не совсем соответствует реальному. Поэтому и тульпа Профессора будет отличаться от того снимка, который считался бы без шифрования.
– Сильно отличаться? – спросил Серфер, заметно нервничая.
– Не очень. Хотя для тех, кто близко знал его – заметно. В основном в стиле общения; но вся память – личная история, теоретические знания – все останется в полном объеме. Если надо что-то узнать, так даже удобнее – тульпа с позитивной социальной настройкой ответит на любой вопрос. Профессор бы, может быть, отмахнулся или даже послал подальше; но его тульпа всегда будет готова к общению.
– Но почему, почему?! – Серфер раздраженно стукнул себя кулаком по бедру, – почему именно он?! Почему все тульпы неотличимы от своих прототипов, и только отца я не смогу увидеть таким, каким он был?!
КуДзу криво усмехнулся.
– Вот ты говорил – посмертное бытие, загробный мир. Но в рай система пускает лишь послушных слуг; бунтари же сознательно отказываются от рая. А твой отец был из их числа. В самом хорошем смысле, конечно.
Серфер наморщил лоб и в упор посмотрел на КуДзу.
– Пусть так. Но я все же смогу с ним встретиться?
– Хорошо, – сдался КуДзу, – что с тобой поделаешь, ты же весь в отца. Только сначала надо настроить программу.
назад вперед
Серфер упрямо насупился, всем своим видом показывая, что не отступит.
– А в чем проблема? Ты же сам сказал, что разницы нет.
КуДзу рассеяно потер висок.
– Не совсем так. Действительно, когда программа обращается к образу в базе, для нее не имеет значения, жив объект или нет. Но дело не только в этом. Как бы тебе объяснить… Для существующей системы слежения все люди совершенно прозрачны, никто не может ничего утаить. Поэтому образ каждого считывается очень точно, настолько, что тульпа практически неотличима от оригинала. Да ты и сам в этом убедился.
Серфер молча кивнул, вспомнив Наташу. КуДзу продолжал:
– Но мы жили в нетолерантной зоне, а там почти все – шифровальщики. Мы показывали системе не себя, а искусственную маску, парадный портрет социально ориентированного гражданина. Очень конформного, дружественного и законопослушного. А этот образ не совсем соответствует реальному. Поэтому и тульпа Профессора будет отличаться от того снимка, который считался бы без шифрования.
– Сильно отличаться? – спросил Серфер, заметно нервничая.
– Не очень. Хотя для тех, кто близко знал его – заметно. В основном в стиле общения; но вся память – личная история, теоретические знания – все останется в полном объеме. Если надо что-то узнать, так даже удобнее – тульпа с позитивной социальной настройкой ответит на любой вопрос. Профессор бы, может быть, отмахнулся или даже послал подальше; но его тульпа всегда будет готова к общению.
– Но почему, почему?! – Серфер раздраженно стукнул себя кулаком по бедру, – почему именно он?! Почему все тульпы неотличимы от своих прототипов, и только отца я не смогу увидеть таким, каким он был?!
КуДзу криво усмехнулся.
– Вот ты говорил – посмертное бытие, загробный мир. Но в рай система пускает лишь послушных слуг; бунтари же сознательно отказываются от рая. А твой отец был из их числа. В самом хорошем смысле, конечно.
Серфер наморщил лоб и в упор посмотрел на КуДзу.
– Пусть так. Но я все же смогу с ним встретиться?
– Хорошо, – сдался КуДзу, – что с тобой поделаешь, ты же весь в отца. Только сначала надо настроить программу.
назад вперед