тульпа
15 лет 16 дней, вечер
Серфер вышел на улицу и не спеша побрел к музыкальной лавке, внимательно рассматривая окрестные дома. Он искал в картине мира какую-то нестыковку, какой-то едва заметный дефект фактуры, отличающий подделку; но исправленная реальность, если это действительно была она, ничем не отличалась от настоящей. За исключением маркера; но это могло быть лишь свойством правой линзы.
Подойдя к дверям музыкальной лавки, Серфер остановился в нерешительности. Он надеялся, что все закончится гораздо раньше, с обнаружением какого-нибудь дефекта, и не был готов к разговору с тульпой. Все нормально, – сказал он себе, – это просто девушка, а я просто посетитель. Проходил мимо и решил заглянуть – из любопытства.
Он толкнул дверь и вошел. Послышался мелодичный звон колокольчика, и невысокая темноволосая девушка встала ему навстречу. Она была довольно миловидной пышечкой в пестрой блузке и черной юбке. На кармашке блузки было вышито имя – «Наташа». Серфер прочитал его, а потом вдруг сообразил, где находится слово и на что он сейчас уставился. Кровь бросилась ему в лицо, и он окончательно смутился. Девушка, конечно же, все поняла, но сделала вид, что ничего не заметила. Она широко улыбнулась и сказала:
– Привет! Меня зовут Наташа, но это ты, наверное, уже понял.
Серфер покраснел еще сильнее. Девушка продолжала:
– Я могу тебе чем-то помочь?
– Да, спасибо, – Серфер с трудом выдавливал из себя слова, – меня интересует музыка сфер. Друг сказал, что в сети ее нет, что ее передают только из рук в руки.
Наташа понимающе кивнула.
– Это известная городская легенда. Рассказывают, что во времена противостояния государств какие-то секретные ученые несколько десятилетий фиксировали гравитационные колебания солнечной системы, а потом конвертировали эту запись в звук и ускорили в миллионы раз. По одной версии при этом получилась музыка невыразимо прекрасная, по другой – невыносимо ужасающий звуковой ряд. Так или иначе, ученые уничтожили запись и поклялись ни с кем не делиться своей тайной. Но по легенде в бункере случайно осталась забытая копия, которую через много лет обнаружила группа диггеров. И будто бы теперь эта запись тайно ходит по рукам, но получить ее может далеко не каждый.
Голос девушки, торжественный и одновременно доверительный, понизился до шепота. Видимо легенда имела не только законченный сюжет, но и устоявшуюся форму передачи. Наташа выдержала эффектную паузу и закончила своим обычным голосом:
– Но это, конечно, всего лишь легенда. Если в мире и есть музыка, отсутствующая в сети – то разве что в голове какого-нибудь композитора.
– Жаль, – разочарованно произнес Серфер, – а я надеялся… Тогда я пойду?
Прозвучало это так, как будто он спрашивал разрешения.
– Подожди минутку, – попросила Наташа, – музыки сфер в пифагорейском смысле в сети конечно нет. Но ты никогда не думал, почему там нет и никакой другой музыки с таким же названием? Да и вообще по этой теме ничего нет, кроме Пифагора, Аристотеля и их сподвижников?
– Не знаю, не задумывался.
– А стоило бы. Видишь ли, выражение «слушать музыку сфер» давно стало идиомой. Оно означает получение сверхнормативного удовольствия, которого невозможно достичь легальными способами. Поэтому ни один нормальный человек не будет входить в сеть с таким поисковым запросом. Понимаешь?
– Вот оно что, – протянул Серфер, – спасибо, Наташа.
– Не за что, – улыбнулась девушка, – заходи как-нибудь, здесь всегда рады гостям.
Серфер попрощался и вышел на улицу. Всю дорогу он прокручивал в голове свой разговор с Наташей, стараясь запомнить его дословно, и даже не заметил, как оказался у знакомой двери. Так же сомнамбулически он прошел в комнату и, в последний раз скосив глаза на маркер, уселся в кресло, из которого начал свою прогулку. КуДзу немного повозился с клавиатурой и объявил:
– Все, отключен. Можешь вынимать линзы.
Серфер послушно снял линзы и наушники, вернул их на прежнее место. Скосил глаза – маркера не было. Перевел взгляд на КуДзу; тот смотрел на него с живым интересом.
– Ну, рассказывай, как впечатления?
– Я действительно не вставал с этого кресла? – недоверчиво спросил Серфер.
КуДзу довольно рассмеялся.
– Ни на секунду! Я так понимаю – опыт удался?
– Не то слово! Полное погружение. Нет, правда не вставал?
– Правда, правда, – КуДзу, похоже, забавляло его недоверие, – ты ведь дошел до лавки? И о чем говорили?
– О пифагорейском строе, – ответил Серфер, опасаясь, что его интерес к музыке сфер КуДзу может понять неправильно, – но не думаю, что это удастся повторить. Слишком сложная тема.
– Наоборот, чем сложнее тема, тем меньше будет расхождение. База помнит все файлы, которые Наташа скачивала и просматривала, все прослушанные ею лекции, все ее рефераты, курсовые и конечно диплом. Вероятность, что любые ее слова о теории будут близки к соответствующей цитате, почти стопроцентная. С учетом личных особенностей речи, конечно, которые программа тоже попытается смоделировать.
Серфер недоверчиво нахмурился.
– Звучит не очень убедительно.
– Вот сейчас сам во всем и убедишься. Только будь осторожнее. У тульпы нет памяти, она стирается полностью. А реальная Наташа тебя запомнит.
– Ладно, понял, – Серфер встал с кресла и с наслаждением потянулся, – вернусь и все расскажу.
– Буду ждать, – ответил КуДзу.
назад вперед
Серфер вышел на улицу и не спеша побрел к музыкальной лавке, внимательно рассматривая окрестные дома. Он искал в картине мира какую-то нестыковку, какой-то едва заметный дефект фактуры, отличающий подделку; но исправленная реальность, если это действительно была она, ничем не отличалась от настоящей. За исключением маркера; но это могло быть лишь свойством правой линзы.
Подойдя к дверям музыкальной лавки, Серфер остановился в нерешительности. Он надеялся, что все закончится гораздо раньше, с обнаружением какого-нибудь дефекта, и не был готов к разговору с тульпой. Все нормально, – сказал он себе, – это просто девушка, а я просто посетитель. Проходил мимо и решил заглянуть – из любопытства.
Он толкнул дверь и вошел. Послышался мелодичный звон колокольчика, и невысокая темноволосая девушка встала ему навстречу. Она была довольно миловидной пышечкой в пестрой блузке и черной юбке. На кармашке блузки было вышито имя – «Наташа». Серфер прочитал его, а потом вдруг сообразил, где находится слово и на что он сейчас уставился. Кровь бросилась ему в лицо, и он окончательно смутился. Девушка, конечно же, все поняла, но сделала вид, что ничего не заметила. Она широко улыбнулась и сказала:
– Привет! Меня зовут Наташа, но это ты, наверное, уже понял.
Серфер покраснел еще сильнее. Девушка продолжала:
– Я могу тебе чем-то помочь?
– Да, спасибо, – Серфер с трудом выдавливал из себя слова, – меня интересует музыка сфер. Друг сказал, что в сети ее нет, что ее передают только из рук в руки.
Наташа понимающе кивнула.
– Это известная городская легенда. Рассказывают, что во времена противостояния государств какие-то секретные ученые несколько десятилетий фиксировали гравитационные колебания солнечной системы, а потом конвертировали эту запись в звук и ускорили в миллионы раз. По одной версии при этом получилась музыка невыразимо прекрасная, по другой – невыносимо ужасающий звуковой ряд. Так или иначе, ученые уничтожили запись и поклялись ни с кем не делиться своей тайной. Но по легенде в бункере случайно осталась забытая копия, которую через много лет обнаружила группа диггеров. И будто бы теперь эта запись тайно ходит по рукам, но получить ее может далеко не каждый.
Голос девушки, торжественный и одновременно доверительный, понизился до шепота. Видимо легенда имела не только законченный сюжет, но и устоявшуюся форму передачи. Наташа выдержала эффектную паузу и закончила своим обычным голосом:
– Но это, конечно, всего лишь легенда. Если в мире и есть музыка, отсутствующая в сети – то разве что в голове какого-нибудь композитора.
– Жаль, – разочарованно произнес Серфер, – а я надеялся… Тогда я пойду?
Прозвучало это так, как будто он спрашивал разрешения.
– Подожди минутку, – попросила Наташа, – музыки сфер в пифагорейском смысле в сети конечно нет. Но ты никогда не думал, почему там нет и никакой другой музыки с таким же названием? Да и вообще по этой теме ничего нет, кроме Пифагора, Аристотеля и их сподвижников?
– Не знаю, не задумывался.
– А стоило бы. Видишь ли, выражение «слушать музыку сфер» давно стало идиомой. Оно означает получение сверхнормативного удовольствия, которого невозможно достичь легальными способами. Поэтому ни один нормальный человек не будет входить в сеть с таким поисковым запросом. Понимаешь?
– Вот оно что, – протянул Серфер, – спасибо, Наташа.
– Не за что, – улыбнулась девушка, – заходи как-нибудь, здесь всегда рады гостям.
Серфер попрощался и вышел на улицу. Всю дорогу он прокручивал в голове свой разговор с Наташей, стараясь запомнить его дословно, и даже не заметил, как оказался у знакомой двери. Так же сомнамбулически он прошел в комнату и, в последний раз скосив глаза на маркер, уселся в кресло, из которого начал свою прогулку. КуДзу немного повозился с клавиатурой и объявил:
– Все, отключен. Можешь вынимать линзы.
Серфер послушно снял линзы и наушники, вернул их на прежнее место. Скосил глаза – маркера не было. Перевел взгляд на КуДзу; тот смотрел на него с живым интересом.
– Ну, рассказывай, как впечатления?
– Я действительно не вставал с этого кресла? – недоверчиво спросил Серфер.
КуДзу довольно рассмеялся.
– Ни на секунду! Я так понимаю – опыт удался?
– Не то слово! Полное погружение. Нет, правда не вставал?
– Правда, правда, – КуДзу, похоже, забавляло его недоверие, – ты ведь дошел до лавки? И о чем говорили?
– О пифагорейском строе, – ответил Серфер, опасаясь, что его интерес к музыке сфер КуДзу может понять неправильно, – но не думаю, что это удастся повторить. Слишком сложная тема.
– Наоборот, чем сложнее тема, тем меньше будет расхождение. База помнит все файлы, которые Наташа скачивала и просматривала, все прослушанные ею лекции, все ее рефераты, курсовые и конечно диплом. Вероятность, что любые ее слова о теории будут близки к соответствующей цитате, почти стопроцентная. С учетом личных особенностей речи, конечно, которые программа тоже попытается смоделировать.
Серфер недоверчиво нахмурился.
– Звучит не очень убедительно.
– Вот сейчас сам во всем и убедишься. Только будь осторожнее. У тульпы нет памяти, она стирается полностью. А реальная Наташа тебя запомнит.
– Ладно, понял, – Серфер встал с кресла и с наслаждением потянулся, – вернусь и все расскажу.
– Буду ждать, – ответил КуДзу.
назад вперед